«Колесницы спасения» Ганс Ларонделл

Глава 3.
Война Яхве в пророческой истории Израиля

Пророк Амос, который писал перед произошедшим в 722 г. до Р. X. угоном десяти колен в ассирийский плен, применял Божественное проклятие завета к отступившему от Бога Израилю. Он провозгласил, что войско Израиля будет до такой степени поражено сверхъестественным ужасом, что «самый отважный из храбрых убежит нагой в тот день, говорит Господь» (Ам. 2:16; ср. с Ам. 5:3). Дуейн Л. Кристенсен отмечает, что в предсказаниях войны Амоса «суд над Израилем предстает как потрясающая воображение святая война, которую Яхве ведет со Своим народом»'. Перед нами возникает новая интерпретация традиционной концепции войны Яхве. Она становится предсказанием суда над Израилем. Амос также изменяет на противоположное то значение, в котором обычно применялся термин «день Яхве». Он внезапно обрушил на Израиль свое тревожное провозвещение: «Разве день Господень не мрак, а свет? он — тьма, и нет в нем сияния» (Ам. 5:20). Интересно отметить, что, согласно Герхарду фон Раду и его сторонникам, концепция дня Яхве берет свое начало в битвах, которые вел Яхве в ранней истории Израиля. Амос действительно отождествляет символику войны Яхве с той, которая ассоциируется с днем Яхве (см. Ам. 5:20, 27; 9:1—4, 10). А поскольку день Яхве имел как ближайшее историческое исполнение (в 722 г. до Р. X.), так и апокалиптическое измерение, то же самое относится и к войне Яхве.

Предсказание Амосом войны подчеркивает, однако, то наказание, которое обрушится на Израиль в ближайшем историческом будущем и в котором Ассирия будет орудием гнева Божьего (см. Ам. 5:27). Пророк впервые высказывает идею о том, что день Яхве будет войной Бога против нераскаявшегося Израиля, культовое поклонение и праздники которого более неприемлемы для Него (см. ст. 18—27). Это разграничение между покаявшимся и нераскаявшимся Израилем становится основной идеей, составляющей суть предсказаний пророков: день Господень есть день спасения лишь для верного Остатка Израиля (см. Ам. 5:15; 9:11, 12; Мих. 2:12; Иоил. 2:32; Зах. 3:8— 13; Авв. 2:4; Дан. 12:1,2).

Пророк Исаия широко использует символику войны Яхве в своих обличительных речах, обращенных против Ассирии, Вавилона, Египта, Едома и других народов, особенно когда они достигают большого военного и политического могущества (см. Ис.13—23; 31; 34; 47; 63). Наиболее примечательным аспектом направленных против врагов Израиля военных предсказаний Исаии является совершенно очевидная апокалиптичность их стиля и направленности; то есть в этих военных пророчествах присутствует космическое и вселенское измерение, которое может найти свое исполнение лишь в день последнего суда. Такой эсхатологический аспект присутствует в военном пророчестве Исаии, направленном против древнего Вавилона: «Поднимите знамя на открытой горе, возвысьте голос; махните им рукою, чтобы шли в ворота властелинов. Я дал повеление избранным Моим, и призвал для совершения гнева Моего сильных Моих, торжествующих в величии Моем... Господь Саваоф обозревает боевое войско... Вот приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростию, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее. Звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим. Я накажу мир за зло, и нечестивых — за беззакония их, и положу конец высокоумию гордых, и уничижу надменность притеснителей» (Ис. 13:2—11).

Космически-вселенские аспекты этого военного пророчества против Вавилона, изначально исполнившиеся в историческом крахе Нововавилонской империи, имеют более глубокий смысл и эсхатологическое измерение. Соответственно, вместо того чтобы рассматривать Ис. 13 и 14 в качестве относящегося к древнему Вавилону и давно исполнившегося пророчества, мы — по мере приближения дня последнего суда — усматриваем в нем все большую актуальность и вневременной аспект. Военные пророчества Исаии указывают на истинную суть гнева Божьего: враг Бога и угнетатель народа Божьего будет повержен и полностью сокрушен (см. Ис. 14:1—6, 25). Они также предсказывают славную победу Мессии и Его народа, результатом которой будет установление вечного царства мира и праведности на земле (см. Ис. 11).

Самое примечательное, что наиболее волнующие пророчества Исаии относительно Мессии и Его Царства проистекают из его предсказаний, касающихся святой войны (Ис. 7; 9; 11; 35). Исаия призывает устрашившегося царя из потомков Давида в Иерусалиме твердо стоять в своей вере в завет, заключенный с Давидом (см. 2 Цар. 7:12—17) и не доверять спасение Израиля никакому политическому союзу, заключенному с Ассирией или Египтом (см. Ис. 7:1—14; 30:1,15). Сам Яхве в соответствии со Своими военными планами ликвидирует угрозу, нависшую со стороны других стран:

«Горе тем, которые идут в Египет за помощью, надеются на коней и полагаются на колесницы, потому что их много, и на всадников, потому что они весьма сильны, а на Святого Израилева не взирают и к Господу не прибегают!.. И Египтяне — люди, а не Бог; и кони их — плоть, а не дух. И прострет руку Свою Господь, и споткнется защитник, и упадет защищаемый, и все вместе погибнут... как лев, как скимен, ревущий над своею добычею... так Господь Саваоф сойдет сразиться за гору Сион и за холм его. Как птицы — птенцов, так Господь Саваоф покроет Иерусалим, защитит и избавит, пощадит и спасет. Обратитесь к Тому, от Которого вы столько отпали, сыны Израиля!» (Ис.31:1—6).

Таким образом, Исаия призывал политических предводителей Израиля вернуться к Яхве и довериться завету, заключенному с Давидом с его мессианской надеждой. Но Исаия не был пустым мечтателем! Одновременно он изрек потрясающую весть о том, что Яхве использует Ассирию в качестве орудия Своего гнева в войне против безбожного Израиля и спасется лишь Остаток его:

«о, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах... И будет в тот день: остаток Израиля и спасшиеся из дома Иакова не будут более полагаться на того, кто поразил их; но возложат упование на Господа, Святого Израилева, чистосердечно. Остаток обратится, остаток Иакова — к Богу сильному» (Ис. 10:5—21).

Означает ли определение Богом Иудеи как «народа нечестивого», что Он бесповоротно и не разбирая, кто прав, кто виноват, отказался от Своего народа? Конечно, нет. Остаток, доказавший свою верность Яхве, будет спасен! Такая двойная концепция Израиля как народа нечестивого и верного Остатка составляет основу для понимания парадоксальных военных пророчеств Ис. 29:1—8. Яхве представляет здесь Себя как Воителя, Который осадит самоправедный город Давида. Он унизит его и повергнет во прах, подобно плененному врагу. В таком контексте Исаия использует имя Ариил как ироническое обозначение Иерусалима в качестве жертвенника Божьего или места для совершения пожертвования.

«Но Я стесню Ариил, и будет плач и сетование; и он останется у Меня, как Ариил [в англ. тексте: «как жертвенник» — примеч. пер.]. Я расположусь станом вокруг тебя и стесню тебя стражею наблюдательною, и воздвигну против тебя укрепления» (Ис. 29:2, 3).

Религиозный формализм города (см. ст. 1) и его похвальба своей безопасностью (см. Ис. 28:14, 15) вызвали гнев Божий против него. Излишне самонадеянными, следовательно, были обращения Иерусалима к обетованиям завета. Он не выполнил те условия веры и послушания, которые очертил Моисей во Втор. 30:1—10. Таким образом, Израиль неверно понял сущность своего Божественного избрания и призвания. Из слов Исаии складывается впечатление, будто небесный суд судил святой город и вынес ему приговор, или «истребление определил» (Ис. 28:22, другой перевод). Реакцию Яхве пророк облекает в термины святой войны:

«Ибо восстанет Господь, как на горе Перациме; разгневается, как на долине Гаваонской, чтобы сделать дело Свое, необычайное дело, и совершить действие Свое, чудное Свое действие» (ст. 21).

Н. Готльвальд следующим образом резюмирует изменение сущности войны Яхве: «Религиозное понимание войны обрело новый смысл с появлением пророков, которые придали святой войне противоположное значение, дерзко заявив, что в современных им войнах Яхве сражался не за Израиль, но против Израиля».

Несмотря на произнесенный Богом приговор, осажденный город ожидает еще одна неожиданность. Бог внезапно обратит Свою святую войну против его врагов. Явив внушающим благоговейный трепет образом Свое присутствие, Яхве повергнет вражеские силы, стремящиеся уничтожить Сион:

«Множество врагов твоих будет, как мелкая пыль, и полчище лютых, как разлетающаяся плева; и это совершится внезапно, в одно мгновение. Господь Саваоф посетит тебя громом и землетрясением, и сильным гласом, бурею и вихрем, и пламенем всепожирающего огня... то же будет и множеству всех народов, воюющих против горы Сиона» (Ис. 29:5—8).

Лишь немногие военные пророчества отражают этот удивительный сценарий внезапной перемены в войне Яхве (см. также Ис. 17:12—14; Mwc. 4:11—13; Соф. 3:1,2, 7,8; Зах. 14:1—3). Наилучшей иллюстрацией предсказанной перемены в судьбе Иерусалима может, наверное, служить историческая осада Иерусалима и его избавление в 701 г. до Р. X. во время правления иудейского царя Езекии (см. выше). Однакололное исполнение пророчества Исаии, несомненно, относится к будущему. По сути своей, военные предсказания, повествующие о триумфе Сиона, имеют эсхатологическую перспективу, сконцентрированную в мессианских пророчествах (см. Ис. 9 и 11; Мих. 5).

Пророк Софония, предсказания которого против народов датируются первыми годами царствования иудейского царя Иосии (640 — 609 гг. до Р. X.), продолжает развивать ту неприятную для Израиля концепцию войны Яхве, которую мы видим в книгах Амоса и Исаии. Ни в одной другой книге день вселенского суда Божьего не занимает столько места (см. Соф. 1). Как ни удивительно, но в центре ее суд Божий над Иерусалимом (см. Соф. 2:1— 3; 3:1— 8). Хотя «меч» Яхве уничтожит филистимлян, моавитян и аммонеев, Эфиопию и Ассирию за издевательства над Его народом (см. Соф. 2:4— 15), конечной целью Божественного Воителя является Иерусалим (см. Соф. 1:4—13)1 Божественный обвинитель произносит слова юридического обвинения: «На Господа не уповает, к Богу своему не приближается» (Соф. 3:2). Он конкретно обвиняет политических предводителей, судей, чиновников и священников в грабеже, похвальбе, обмане и осквернении святилища (см. ст. 3, 4). Но, что хуже всего. Он обвиняет Иерусалим в нежелании раскаяться и исправиться (см. ст. 7).

Софония обращается к Иерусалиму с последним призывом к покаянию, поскольку день суда близок и последний приговор суда Божьего будет необратим:

«Исследуйте себя внимательно, исследуйте, народ необузданный, доколе не пришло определение — день пролетит как мякина — доколе не пришел на вас пламенный гнев Господень, доколе не наступил для вас день ярости Господней. Взыщите Господа, все смиренные земли, исполняющие законы Его; взыщите правду, взыщите смиренномудрие; может быть, вы укроетесь в день гнева Господня» (Соф. 2:1—3).

Бог, как кажется, не желает оставлять этот непокаявшийся Израиль (Соф. 3:5), однако день суда установлен и быстро приближается. В это время завет Божий будет поднят в небесных чертогах, чтобы судить Израиль и вынести ему окончательный приговор. «Итак ждите Меня, говорит Господь, до того дня, когда Я восстану для опустошения» (ст. 8).

В данном тексте пророк предвосхищает грядущий приговор, который Бог вынесет мятежному городу. Божественный приговор отражает как справедливость Божью, так и Его благодать. Примечательно то, каким образом Яхве осуществляет Свое правосудие. Он повелевает всем языческим народам собраться вокруг обреченного города, очевидно, для того, чтобы полностью уничтожить его, включая и оскверненный храм (см. ст. 8). Война Яхве против Иерусалима оказывается, таким образом, результатом Его следственного суда над народом завета. На основании проведенного анализа Книги Софонии исследователь Ветхого Завета Г. М. Лютц приходит к выводу о том, что «мотив битвы вторичен по отношению к мотиву судебной процедуры... Война народов представляет собой продуманную составную часть юридической процедуры суда Божьего над городом».

Бог призывает языческие народы к войне против отступнического Иерусалима для того, чтобы привести в исполнение Свой приговор, вынесенный отступившему от Него и впавшему в идолопоклонство народу завета. Эта война Яхве против Иерусалима может показаться последним судом Божьим над Израилем как теократической нацией. Но в этот момент, однако, пророк неожиданно сообщает удивительные и добрые вести. Яхве внезапно отвратит врагов от Сиона и изольет Свой святой гнев на них. «Огнем ревности Моей пожрана будет вся земля» (ст. 8). Вновь обновляется здесь то эсхатологическое упование для Израиля, которое ранее было выражено в Ис. 29:5, 6. С апокалиптической страстностью Софония возвещает здесь вселенский суд Божий над язычниками, поскольку «вся земля» преследовала Его народ завета. Однако основное послание пророчества Софонии заключается не в изображении карающей справедливости Яхве. Вечная цель Божья состоит в восстановлении Израиля в его истинном поклонении Творцу и Искупителю и оправдании Своего святого имени. Об этом Софония говорит совершенно ясно:

«Но оставлю среди тебя народ смиренный и простой, и они будут уповать на имя Господне. Остатки Израиля не будут делать неправды, не станут говорить лжи, и не найдется в устах их языка коварного, ибо сами будут пастись и покоиться, и никто не потревожит их» (Соф. 3:12, 13).

В своей эсхатологической вести пророк подчеркивает, что будет спасен лишь религиозный и нравственный остаток народа. Это, однако, подразумевает, что истинно поклоняющиеся Яхве из числа язычников также будут приветствоваться на праздниках в Сионе, которые будут иметь место в период после плена. Это относится и ко вселенской общине верующих (см. ст. 9; ср. с Ис. 56).

В ближайшем историческом контексте мы можем видеть начальное исполнение провозвещений Софонии о святой войне в разрушении Иерусалима вавилонским царем Навуходоносором в 586 г. до Р. X. Живший в ту пору пророк Иеремия более подробно развил образ Яхве как святого Воителя, особенно в отношении Вавилона.

В изображении Иеремии Яхве предстает Всевышним Правителем, Который использует Вавилон в качестве Своего орудия для наказания упрямого Израиля. Во время осады Иерусалима (588 — 586 гг. до Р. X.) царь Иудеи Седекия послал гонцов к пророку со следующей мольбой: «Вопроси о нас Господа, ибо Навуходоносор, царь Вавилонский, воюет против нас; может быть. Господь сотворит с нами что-либо такое, как все чудеса Его, чтобы тот отступил от нас» (Иер. 21:2).

Жители Иерусалима явно все еще питали надежду на внезапное спасение, которое придет от Яхве, подобно тому, как это произошло ста годами ранее во время правления царя Езекии (см. Ис. 37). Иеремия, однако, ответил тревожным сообщением. Он сказал, что святой Воитель будет воевать с Израилем, используя ту же власть, которую Он ранее применял против его врагов. «И Сам буду воевать против вас рукою простертою и мышцею крепкою во гневе и в ярости и в великом негодовании; и поражу живущих в сем городе — и людей и скот; от великой язвы умрут они» (Иер. 21:5, 6).

Ответ Господа раскрывает всю безответственность лжепророков, упорно возвещавших о грядущем скором избавлении, ссылаясь на данные ранее обетования Божьи, но игнорируя при этом настоящую историческую ситуацию Израиля. Не без иронии Иеремия разоблачал этих догматиков-проповедников, когда история подтвердила их неправоту: «И где ваши пророки, которые пророчествовали вам, говоря: "царь Вавилонский не пойдет против вас и против земли сей"?» (Иер. 37:19). Перед нами возникает основополагающая проблема лжепророчества: безусловное и неисторическое применение предшествующих Божьих обетовании об искуплении Израиля. Час богоотступничества игнорируется, что превращает веру в высокомерие.

Лжепророчество лишь ускорило час ужасающего разрушения Иерусалима! С другой стороны, истинный пророк пришел с неприятной вестью о том, что Бог отныне ведет войну против «святого» города (см. также Иер. 6:1—6; 8:14— 17; 15:3—9; 19:7). Иеремия возвестил также о том, что Бог «сокрушит» Иудею и окружающие ее народы на 70 лет (Иер. 25:9—11). По истечении этого времени произойдет суд над Вавилоном, и, согласно повелению Божьему, он будет уничтожен навеки (см. Иер. 50:21—27; 51:56,57). Далее пророк расширяет свое предсказание, переводя его в апокалиптическое измерение, пророчествуя о том, что Яхве будет судить Своим судом все народы мира, предавая «нечестивых... мечу» (Иер. 25:31). «И будут пораженные Господом в тот день — от конца земли до конца земли» (ст. 33). Такое вселенское разрушение произойдет на земле «от ярости опустошителя и от пламенного гнева Его» (ст. 38).

Это расширение масштабов последней войны Божьей против нечестивых до космически-вселенских концентрируется, однако, на Вавилоне и Едоме как наиболее жестоких гонителях народа завета. «Чаша» гнева Яхве будет удалена от очищенного Израиля и дана его мучителям (см. Иер. 49:7, 12—16; 51:7; ср. Авд. 1—4, 10—16; Ис. 51:22, 23).

Утешающая весть для Израиля Божьего очевидна: Бог восстанет войной на гонителей Своего народа, с которым у Него заключен завет. Конечная цель военных предсказаний Иеремии, направленных против Вавилона, — освобождение и восстановление близких отношений между новым Израилем и Господом:

«В те дни и в то время, говорит Господь, будут искать неправды Израилевой, и не будет ее, и грехов Иуды, и не найдется их; ибо прощу тех, которых оставлю в живых» (Иер. 50:20).

Вечное проклятие, наложенное на Вавилон, представляет собой лишь акт карающей справедливости Божьей, поскольку Вавилон исполнился решимости уничтожить народ Божий и его поклонение в святилище Божьем. Восстановление Израиля Яхве требует обязательного уничтожения Вавилона. Спасающая и карающая праведность Божья неразделимо связаны.

«Но Искупитель их силен. Господь Саваоф — имя Его; Он разберет дело их, чтоб успокоить землю и привести в трепет жителей Вавилона» (ст. 34).

Фактически призыв Господа, побуждающий Израиля бежать из Вавилона и вернуться к Сиону в новом исходе с целью возвестить о Его искупительных деяниях, смещает фокус этого возвещающего о гибели Вавилона пророчества, превращая его в весть надежды и спасения для Израиля Божьего (см. Иер. 50:8; 51:6, 9, 10,45, 50).