«Любовь на всю жизнь» Джеймс Добсон

Глава 9.
Выживая...

В августе 1977 года, мы с женой и детьми ненадолго отправились в Канзас-Сити штата Миссури,— погостить у моих родителей. Мы пробыли несколько дней вместе, и вот настало время уезжать. По дороге в аэропорт я попросил своего отца помолиться за нас. Я никогда не забуду слов его молитвы. Она заканчивалась так:

«И, о Господи, мы благодарим Тебя за те чувства товарищества и любви, которые мы испытали сегодня по отношению друг к другу. Отрадно было повидать Джима и Ширли с детьми. Однако мы понимаем, отец Наш Небесный, что радость наша — преходяща. Мы не всегда будем ощущать себя в жизни так спокойно и в такой безопасности. Перемены неизбежны. Коснутся они и нас. И конечно же, мы достойно примем эти перемены, когда они придут. Но позволь нам вознести хвалу Тебе нынче — за ту теплоту и счастье, которыми одарил Ты нас в последние несколько дней. Мы возымели из казны твоей более, нежели нам причитается, и мы благодарны Тебе за любовь Твою. Аминь».

Вскоре после этого мы обнялись и распрощались, а затем сели в самолет. Неделю спустя, отец вдруг схватился за грудь и велел матери вызвать «скорую». А 4 декабря того же года его не стало. Мать сейчас лежит при смерти, парализованная, у нее болезнь Паркинсона при последней стадии. Как быстро все свершилось!

Слова последней отцовской молитвы звучат у меня в сердце и по сей день. Глубочайшая философия заключена в этих безыскусных словах: «Благодарим Тебя, Господи, за то, что имеем... но знаем, что хранить вечно не можем». Мне хотелось бы, чтобы каждая молодая пара постигла смысл этих слов. Если бы мы действительно понимали, насколько краток наш путь здесь, на земле,— большинство вещей, • раздражающих и расстраивающих нас, и тем самым отодвигающих друг от друга, показались бы весьма незначительными или же просто жалкими. У нас одна единственная жизнь. И она коротка. А мы постоянно отравляем ее какими-то ссорами из-за мелочей, оскорблениями и жестокими словами. Когда бы мы полностью постигли быстротечность жизни человеческой, — единственное, что мы бы делали,— так это старались бы угодить Господу и служить верой и правдой друг другу. А вместо этого, ослепленные иллюзией непреходящности, мы стремимся отвоевать друг у друга лидерство, и требуем для себя лишь наилучшего.

«...Благодарю тебя. Господи, за то, что имеем... но что хранить вечно не можем».

Один мой хороший приятель недавно оставил свою жену и детей, чтобы жениться на только что разведенной женщине. Обоим — по пятьдесят. Помню, узнав об этом, я стал думать: «Зачем ты делаешь это? Неужели тебе неизвестно, что совсем скоро вы оба предстанете перед Господом? Как вы сможете объяснить, почему вызвали столько боли в сердцах ваших любимых, почему отвергли их? Какой страшной ценой вы платите за мимолетное увлечение!

Я обращаюсь к молодым мужчинам и женщинам на пороге их семейной жизни, с надеждой, что они сумеют прозреть свои упования в свете Вечности. Постарайтесь не обращать внимания на все те мелкие детали, что отделяют вас от ваших любимых. Ведь это все суета. Еще Соломон говорил об этом. Вы когда-нибудь пытались припомнить, по какому поводу так бурно ссорились с другом или членом семьи полгода назад? Нелегко восстановить во всех деталях события и недельной давности. Момент может быть острым, а память о нем — очень смутной. Следуйте по жизненному пути естественно и непринужденно, избегайте сознательных и намеренных грехов. Это и есть ключ к счастью.

И напоследок.

Я хотел бы завершить этот разговор воспоминанием об одном эпизоде из моей студенческой жизни. Надумал я как-то раз, в бытность мою первокурсником, участвовать в соревнованиях по бегу. Помимо меня было еще двадцать человек участников. Я был в хорошей форме и пришел следом за четверокурсником, который, практически, никогда не проигрывал, с незначительной разницей в одну лишь секунду. В том же году он заканчивал колледж и первенство должно было как бы перейти ко мне. К сожалению, на втором курсе я открыл для себя девушек и почти совсем не тренировался. Я даже и представить себе не мог, какого рода успех ожидает меня на стадионе сегодня. Я вышел на беговую дорожку в полной уверенности, что победа — за мной! Прозвучал выстрел стартового пистолета; я сорвался с места и оставил на первом круге далеко позади себя всех остальных. Я чувствовал себя превосходно. Но на втором круге у меня вдруг заныл бок, а другие участники стали стремительно приближаться. К моменту, как я завершил первый поворот, я судорожно вдыхал воздух и грудь моя вздымалась наподобие китовой. Бегуны, которых я с легкостью побил в прошлом году, нынче опережали меня со всем сторон. А у меня было только одно желание: убраться отсюда, да поскорее, прежде чем мои легкие взорвутся. Я свалился на траву, заливаясь потом, задыхаясь от стыда. На какое-то мгновение я взглянул вверх и увидел, как моя подруга покидает стадион с опущенной головой. Ни с чем не сравнимый позор, жуткое переживание для совсем недавно еще торжествующего второкурсника!

К счастью, это явилось для меня хорошим уроком. Я понял тогда, что старт — это еще не все, главное — финиш. Мы все наблюдали таких людей, победно блистающих поначалу, позднее тускнеющих, и наконец — совершенно разбитых. А жизнь, видите ли, это, скорее, марафон, чем забег на короткие дистанции. Она идет, и идет, и не скоро кончается. И с течением времени растет искушение поддаться обстоятельствам, сложить оружие.

Это справедливо и для жизни христианина. Ибо это то, что апостол Павел имел ввиду, когда говорил: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (Второе послание к Тимофею, 4:7). Этими словами апостол Павел выразил удовлетворение, что его жизненный путь пройден до конца, что он пересек «финишную прямую», не поддавшись давлению обстоятельств.

И жизнь в браке — тоже, своего рода, марафон. Если вы хотите жить в браке долго,— недостаточно, чтобы прошел успешно лишь старт.

Необходима решимость продолжать начатую работу, даже когда все фибры твоей души и каждая клеточка твоего тела молят тебя о пощаде, об отдыхе. И тогда только вы сможете прийти к финишу. Но и там — держитесь! Мы с Ширли будем вас ждать.

Поздравляю вас с годовщиной свадьбы — первой или пятидесятой...

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Иногда кажется, что мир сошел с ума.

Дедушка, возьми меня во «вчера», когда граница между верным и неверным была четкой.

Неужели влюблялись надолго и оставались рядом, что бы не случилось? Неужто люди были верны своим обещаниям — и это были не просто слова?

Неужели дома молились?

А отцы никогда не уходили?

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, так быстро все меняется.

Мы зовем это прогрессом. Но я не понимаю.

Дедушка, давай поговорим о прошлом.

А затем — нарисуй мне картинку,

Как было давным-давно.

Правда ли, что влюблялись надолго

и оставались рядом, что бы ни произошло?

Люди были верны своим обещаниям.

Не просто словам, которые они могли сказать,

А потом — забыть.

Неужели и вправду дома молились?

А отцы никогда не уходили?

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах.

Дедушка, расскажи мне о старых добрых временах!