«Не слепая вера» Джордж Вандеман

Глава 4.
Отпечатки пальцев в камне

Год 1968 был для Америки горькой пилюлей. В январе Северная Корея захватила американский военный корабль «Пуэбло», а американские войска начали новое бесславное наступление во Вьетнаме. Весна была отмечена убийством Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди. Не принесло облегчения и лето: мирные переговоры по Вьетнаму зашли в тупик, а волна антивоенных демонстраций нарастала.

Короче говоря, 1968 год был годом, который хотелось поскорее забыть, за исключением сочельника. В тот вечер зажегся луч надежды и мы пережили радостное событие. Впервые в истории люди вырвались на окололунную орбиту. И это были американцы. Мы не верили своим глазам, видя на экранах телевизоров лунный пейзаж с высоты полета корабля «Аполлон — 8». С расстояния в 400 000 километров астронавты Фрэнк Борман, Джеймс Ловелл и Уильям Андерс поздравили нас с Рождеством, а потом прочли первую главу одной старинной книги. Это были ободряющие слова, вроде и знакомые, но все же почти забытые: «Вначале сотворил Бог небо и землю».

«Нью-Йорк Тайме», комментируя это чтение Священного Писания с лунной орбиты, заметила: «Все же это было правильное решение». В самом деле, что могло быть уместнее для американских астронавтов, чем признание того, что голубая планета, которую они видят в иллюминаторы, возникла не по воле случая, а по Божьей воле?

Спустя несколько месяцев после полета «Аполлона-8» мне рассказали об одном довольно любопытном эпизоде, происшедшем в тот незабываемый сочельник. В Центре управления полетом в Хьюстоне присутствовало много журналистов, в том числе и иностранных. Двое из них. представляли страну, не имеющую христианских традиций. Чтение астронавтами отрывка из Книги Бытия произвело на этих людей громадное впечатление. Величественная красота этих божественных строк тронула их до глубины души.

Не подозревая, что слышат Священное писание, эти журналисты спросили у одного из представителей космического ведомства США, нельзя ли достать текст, который читали астронавты. Американец ответил, лукаво улыбаясь: «Да, конечно. Когда вы вернётесь в свой номер в гостинице, откройте ящик тумбочки. В нём вы найдёте книгу в чёрном переплёте, а на самой первой её странице — текст, который читали астронавты».

«Вначале сотворил Бог...» Как ни странно, на многих верующих Америки эти нетленные слова не производят того впечатления, какое произвели на двух неверующих журналистов. Даже многие посещающие церковь учёные и педагоги, которые ломают голову над загадкой происхождения жизни, не в силах заставить себя поверить в то, что за этим стоит Творец. Они не задумываясь тратят миллионы долларов на поиски наших истоков в открытом космосе. Они готовы поверить любой допотопной легенде и принять в объятия любые покрытые пылью веков ископаемые останки. Но только не описание Творения, изложенное в Библии.

Такое впечатление, будто им доставляет удовольствие болтаться, как пробка, в волнах океана неизвестности. «Если бы мы знали что-то наверняка, мы бы не сомневались». И всё только ради того, чтобы не признавать Творца! Или чтобы уйти от моральной ответственности?

Я убеждён, что сомнения в Слове Божьем не просто проблема логики, это скорее проблема установки. Человеческая натура склонна «всё делать по-своему», хотя мы и неохотно в этом сознаёмся. И мы стремимся ничем не выдать своих сомнений, заглушая их философскими рассуждениями.

Писатель Олдос Хаксли сказал: «Философа, заявляющего, что жизнь не имеет смысла, интересует не просто чисто метафизический аспект проблемы. Он стремится также доказать, что нет никаких разумных оснований, которые мешали бы ему лично поступать так, как ему заблагорассудится» («Цели и средства», стр. 315).

Ведь в самом деле, если есть Творец, то значит, мы ответственны перед Ним, давшим нам жизнь. Если же мы всего лишь разумные твари, явившиеся в мир случайно, то мы ни за что не несём ответственности. Мы можем поступать, как нам хочется. По крайней мере, до тех пор, пока нас не прищучат.

Несомненно, что идея Бога, обладающего способностью творить, непопулярна в учёных кругах. Но в последнее время и среди учёных раздаются тревожные голоса. Довольно многие из них пришли к выводу, что жизнь — слишком сложная штука, чтобы ни с того ни с сего вдруг возникнуть в первобытном рассоле под воздействием случайных грозовых разрядов. То здесь, то там заметно движение в направлении признания положений Книги Бытия или, как выразился один автор, «робкие заигрывания «с идеей Творца». Некоторые учёные уже открыто заявляют о том, что верят в истинность представленной в Библии картины сотворения мира. Один из них, Роберт Джентри, вызвал настоящий переполох среди своих коллег, обнаружив явление, которое один из учёных-эволюционистов назвал «небольшой загадкой».

Мы ещё вернёмся к удивительному открытию Джентри, но вначале я хочу рассказать немного о нём самом.

Боб Джентри вырос в религиозной семье, в которой не подвергали сомнению Библейскую версию происхождения жизни. Но когда на первом курсе университета штата Флорида он начал изучать биологию, у него зародились сомнения в истинности изложенного в Священном Писании. К моменту окончания университета Боб стал теистическим эволюционистом, т. е. отрицал сотворение мира в том виде, как оно изложено в Книге Бытия, но тем не менее верил в существование Бога. Однажды его приятель-агностик (человек, отрицающий познаваемость мира) посоветовал ему посмотреть телепрограмму «Так говорит Библия». Джентри не имел понятия, что это за программа, пока в ближайший воскресный вечер не включил телевизор. С тех пор он стал одним из наших постоянных зрителей. Когда я весной 1959 года приехал в Орландо читать лекции, семья Джентри пригласила меня в гости. Мы много говорили о творении и эволюции. Я высказал своё убеждение, что те, кто отвергают положения Книги Бытия, ставят под сомнение Библию в целом. Так, к примеру, из Десяти Заповедей вне всякого сомнения следует, что Бог создал мир за шесть дней в буквальном, астрономическом смысле слова. Мы нашли четвёртую заповедь и вместе прочли:

«Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; А день седьмой — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела... Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю... Посему благословил Господь день субботний и освятил его» (Исход 20:8—11).

Эта субботняя заповедь явно не увязывалась с верой Боба Джентри в эволюцию. Он пытался сохранить веру в Библию, трактуя шесть дней творения как шесть долгих геологических эпох. Но теперь понял, что если бы это было так, то заповедь должна была бы звучать примерно следующим образом:

«Шесть миллиардов лет работай, и делай всякие дела твои; А седьмой миллиард лет — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела... Ибо в шесть миллиардов лет создал Господь небо и землю.., а в седьмой миллиард лет почил. Посему благословил Господь седьмой миллиард лет и освятил его».

Получается какая-то нелепость, вам не кажется? Бобу Джентри тоже так показалось. Он увидел в этом загадку, которую ему предстояло решить. В субботней заповеди утверждается, что сотворение мира длилось шесть астрономических суток. Наука же, судя по всему, придерживается иного мнения: с помощью радиометрического метода вроде бы доказано, что возраст Земли — миллиарды лет.

Это противоречие между Священным Писанием и наукой поставило перед Джентри непростую дилемму. Вначале ему казалось, что он должен либо отвергнуть Библию, признав её недостоверной, либо отказаться от веры в науку. Вместо этого он решил заняться поисками научных фактов, чтобы посмотреть, нельзя ли их увязать с той версией сотворения мира, которая дана в Слове Божьем.

Джентри стал понимать, что аргументация в пользу эволюции зиждется на зыбкой основе. Всё строилось на сомнительном предположении, известном в науке под названием «принцип постоянства». Эта теория предполагает, что Вселенная с самого начала развивалась по неизменным физическим законам. Если бы обнаружились факты, опровергающие это предполагаемое постоянство, то теория эволюции распалась бы как карточный домик. У геологов не было бы оснований утверждать, что радиоактивный распад был одинаков на протяжении всей истории, а значит, и оснований считать, что Земля существует миллиарды лет. Мучимый этими мыслями, Боб Джентри перебрался с семьёй в район Атланты. Там он стал преподавать физику, одновременно учась в аспирантуре Технологического института штата Джорджия. Стремление докопаться до истины заставило его заняться изучением радиоактивных колец (следов радиоактивности в скальных породах, свидетельствующих о наличии радиоактивности в доисторические времена, в период возникновения Земли). Однако декану факультета эта новая область исследований не понравилась. Целый год он пытался отговорить Боба.

В конце концов он не выдержал: «Вот что, Боб. Пора нам поговорить откровенно: если ты хочешь этим заниматься,— пожалуйста. Но только не в нашем институте. Я думаю, ты ничего не обнаружишь. Ну а если вдруг обнаружишь? Если опубликуешь данные, опровергающие эволюционную периодизацию, что будет с институтом? Тебя тогда никто по головке не погладит».

И под давлением обстоятельств Бобу Джентри пришлось расстаться с Технологическим институтом штата Джорджия, а заодно и с мечтой о докторской диссертации. В то лето 1964 года он оказался почти без средств к существованию, лишившись постоянного источника доходов. Семья истратила все сбережения, а также средства, взятые в долг у родственников, чтобы Боб смог начать новое исследование этих многообещающих радиоактивных колец. Но все были полны решимости продолжать поиски истины, чего бы это им ни стоило.

Последующие несколько месяцев были для семьи Джентри довольно трудными. Никакие усилия Боба не приносили ощутимых результатов. Но вдруг он обнаружил с помощью микроскопа, что некоторые образцы породы имеют необычную интерференционную картину. Эти загадочные «радио-кольца» были следами радиоактивности, носившей скоротечный характер, длившейся непродолжительное время, а затем исчезавшей.

Боб объясняет это следующим образом: «Предположим, я беру стакан воды и бросаю в него таблетку аспирина. Появляются пузырьки воздуха, которые спустя несколько секунд исчезают. Либо мне надо мгновенно заморозить эту воду, и тогда пузырьки окажутся в ледовом плену, либо они навсегда исчезнут.

Именно это я и наблюдал в микроскоп. Радиоактивное излучение, точь-в-точь как эти пузырьки, стало пленником скальных пород внезапно. Если бы породы остывали и затвердевали в течение сотен тысяч лет, как это утверждают эволюционисты, то эти радио-кольца попросту не смогли бы образоваться. Излучение, носящее столь быстротечный характер, должно было бы поймано в ловушку буквально в считанные минуты. Но каким образом?»

Весенним днём 1965 года Боб Джентри получил наконец ответ на свой вопрос. Вот что он рассказывает:

«Я был дома с нашими тремя детишками. Стояла тишина: был обычный послеобеденный «тихий час», и моя беспокойная команда спала. Я перенёс взятый напрокат микроскоп из задней комнаты на солнечную сторону, чтобы ещё раз рассмотреть эти странные кольца.

И вдруг, склонившись над микроскопом, я неожиданно вспомнил два стиха из Священного Писания: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — всё воинство их... Ибо Он сказал,— и сделалось; Он повелел,— и явилось» (Псалом 32:6,9).

Я был потрясён, и в этом состоянии потрясения ко мне вдруг пришло решение:

«Эти радио-кольца в скальных породах были следами излучения, имевшего место когда-то, но затем исчезнувшего. Поэтому то, что, по мнению большинства геологов, должно было длиться веками, могло на самом деле произойти совсем быстро. Разве это не может быть научным доказательством мгновенности акта творения? Разве эти радио-кольца не могут быть своего рода отпечатками пальцев Творца»?

Боб Джентри чувствовал, что в этом что-то есть. Что-то поистине великое!

Постепенно он начал осознавать потрясающий смысл своего открытия. Он решил проверить полученные данные, вынеся их на

суд коллег в самых авторитетных научных журналах мира. Но он знал, что прежде чем что-то опубликуют, будет проведён тщательный критический анализ. А когда статью напечатают, она подвергается дальнейшему пристрастному разбору со стороны эволюционистов всего мира. Любая ошибка в его методике будет моментально обнаружена. Джентри удалось опубликовать более двадцати работ в солидных научных журналах.

Основные критические замечания в его адрес сводились к следующему: «Это не может быть истиной, потому что истина теории эволюции». Но это не поколебало его убеждённости в правильности собственных выводов.

В конце концов Боб Джентри был признан крупнейшим в мире авторитетом в своей конкретной области знаний. Комиссия по атомной энергии США пригласила его провести исследование в Национальной лаборатории в Ок-Ридже. 27 октября 1981 года Джентри работал в своём кабинете в Ок-ридже, когда раздался телефонный звонок. Звонили из приёмной Генерального прокурора штата Арканзас. Джентри приглашали в качестве одного из главных экспертов присутствовать на предстоящем судебном процессе, впоследствии вошедшем в историю как «арканзасское дело о сотворении мира». Преподавание религии в средних школах штата вызвало протесты со стороны Американского Союза гражданских свобод как антинаучное. Джентри попросили опровергнуть эти обвинения, представив научные данные, подтверждающие факт сотворения мира.

На судебном процессе исследование Джентри вновь подверглось тщательному разбору со стороны самых известных эволюционистов мира. И вот настало время подвергнуть перекрёстному допросу геолога из Союза гражданских свобод. Когда ему был задан конкретный вопрос о быстротечном характере радиоактивных колец, он вынужден был признать, что теория эволюции не может дать удовлетворительного объяснения этому явлению. Зал слушал, затаив дыхание, но он произнёс ещё всего лишь одну фразу: «Джентри наткнулся на небольшую загадку, которую учёные когда-нибудь разгадают».

Да, то, о чём свидетельствуют кольца на гранитных породах Земли,— небольшая загадка творения. Но учёные её никогда не разгадают. Они никогда её не разгадают потому, что Творец мироздания оставил в этих кольцах вечные отпечатки Своих пальцев как неопровержимые доказательства творения. Благодаря Бобу Джентри многие честные умы нашего времени всё больше убеждаются в реальности сотворения мира. Но независимо от того, согласны мы с неоспоримыми выводами Боба или нет, очевидно одно: то, как мы представляем себе наши истоки, имеет колоссальное значение. Ибо от того, как мы себе представляем наше появление на Земле, зависит то, как мы будем воспринимать Бога. Если Он своей Библией вводит нас в заблуждение относительно сотворения мира, как же Он может быть

Богом, достойным поклонения? А от того, как мы будем представлять себе будущее. Ибо если мы отвергнем Книгу Бытия как миф и легенду, как же мы сможем всерьёз воспринимать пророчества, содержащиеся в Откровении?

То, как мы представляем себе наше происхождение, влияет на то, как мы воспринимаем самих себя; это влияет на наше чувство собственного достоинства. Ибо если мы просто развились из какой-то там примитивной клетки, возникшей в воде, мы не сможем считать себя достойными претендовать на то, что созданы по образу и подобию Бога. И если не было нашего падения с высокого пьедестала, если Адам не согрешил, то зачем нам нужен Спаситель рода .человеческого? Миссия Христа теряет смысл, а его распятие превращается в бессмысленную драму.

Я мог бы продолжать и дальше. Но я думаю, вы поняли, что от того, как мы себе представляем наши истоки, вполне может зависеть вся наша судьба. И разве удивительно, что дьявол, воюющий за наши души, нацеливает свои самые острые стрелы на первые семь глав Книги Бытия?

Почему же нынешнее поколение, так стремящееся докопаться до всех истоков, ищет всюду, но только не в Слове Божьем? Ответ может быть лишь один: оно хочет найти Адама, но только не в Книге Бытия! И всё же, несмотря ни на что, простые слова Священного Писания неколебимо стоят и тихо взывают к нашей вере: «Вначале сотворил Бог...» А не могло быть так, что факты, собранные Бобом Джентри и многими другими, были намеренно оставлены Творцом, чтобы способствовать упрочению веры в истинность Книги Бытия? Ведь сказано в Библии: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (К Евреям 11:1). И хотя истинность Книги Бытия никогда не будет доказана на сто процентов, Бог оставил нам все доказательства, необходимые для прочной веры в Его творение.

Неверие носится в воздухе. Но там же, высоко в небе носятся птицы, оснащенные для полета лучше, чем самые современные реактивные истребители ВВС, и способные пересечь любой океан с помощью встроенных в них кем-то навигационных приборов.

Дух противоречия витает вокруг нас. Но витают и летучие мыши, без труда управляющие своими ультразвуковыми радиолокаторами и постоянно напоминающие нам о том, что ни техника, ни разум не являются прерогативой человека.

Скептицизм кружит над землей. Но кружат и звезды, летящие по своим точно рассчитанным орбитам и появляющиеся на небе четко в назначенное время с точностью, поражающей воображение. Во множестве книг авторитетно заявляется, что наша Земля претерпевает эволюцию уже много миллионов лет. Эволюционисты уверенно рассуждают о магической силе времени, о счастливых случайностях, которые неизменно подталкивали нас все вперед и вперед, так что никакой нужды в мудром руководстве, никакой необходимости в Боге не было. А в это время птицы, летучие мыши и звезды бросают красноречивый вызов их заскорузлым догмам. Давным-давно царь Давид говорил: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает Твердь. День дню передает речь, и ночь ночи открывает зрение. Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их» (Псалом 18:2—4).

Нельзя не услышать величайшей гармонии в многоголосном и слаженном хоре природы: «Есть, есть Творец!» Но Тот, кто создал этот мир, позволил своим созданиям распять Его на грубом, нетесаном кресте на окраине Иерусалима, чтобы пропащие грешники могли обрести в Нем вечное блаженство. Даже те доказательства, которые дают нам птицы и летучие мыши, звезды и летящие во Вселенной созвездия, какими бы убедительными они не были, бледнеют перед неотрази-мь1м аргументом Голгофы.