Когда идет дождь

Отец и сын обрабатывали вместе небольшой участок земли. Несколько раз в году они нагружали телегу овощами и везли их на рынок.
Между ними было мало общего. Сын был человеком нервным, честолюбивым, одним словом, представлял собой тип пробивного дельца. Отец, напротив, был мягким и уравновешенным.
Однажды утром они вновь нагрузили телегу, запрягли вола и отправились в ближайший город. Молодой человек, подчиняясь своему горячему нраву, то и дело подгонял вола хворостиной. Он заранее все обдумал: если они доберутся до рынка пораньше, то выручат за свой товар хорошие деньги.
Через несколько часов отец попросил остановить телегу. Недалеко от дороги, по которой они ехали, была ферма его брата, и он решил зайти поздороваться, поскольку такой случай выпадал очень редко. Сын, разумеется, был раздражен этой бессмысленной задержкой и не скрывал своего нетерпения. Но отец его увещевал: «Не волнуйся, сынок. Больше проживешь на свете».
Через час они снова двинулись в путь. Когда доехали до развилки, отец повернул направо. «Тот путь короче», — напомнил сын. «Да, это так, но зато этот более красивый».
«Разве ты не ценишь время?»
«Ценю, — сказал отец. — Я ценю время настолько, что хотел бы проводить его, любуясь красивыми местами».
К вечеру они оказались в замечательной, утопающей в зелени и цветах деревушке. Отец предложил: «Заночуем здесь». Юноша пришел в ярость и потому выпалил: «Цветы интересуют тебя больше, чем деньги!»
Но отец спокойно ответил: «Это самая приятная вещь. которую ты мне сказал за долгое время».
«Никуда больше с тобой не поеду!» — отрезал юноша.
Ранним утром они были уже в пути. Скоро им повстречалась телега, опрокинувшаяся в канаву, и отец опять приостановил повозку, с тем чтобы помочь человеку, тогда как сын, конечно же, протестовал. «Не горячись, — говорил ему отец. — Когда-нибудь и ты можешь оказаться в канаве».
В восемь часов утра где-то далеко впереди вспыхнуло ослепительное зарево и прогремел гром. «Должно быть, в городе сильный дождь», — предположил старик.
«Если бы мы хоть немного поторопились, отец, могли бы уже все продать».
«Не волнуйся, сын. Дольше проживешь».
Было уже далеко за полдень, когда они достигли холма, возвышающегося над городом. Долго они стояли там, глядя вниз, не произнося ни слова...
Затем сын нарушил молчание: «Теперь я понимаю, о чем ты говорил, отец».
Они повернули прочь от того жуткого места, которое до восьми часов утра было городом Хиросимой.
Вскоре после взрыва той первой атомной бомбы Боб Рипли начал вести радиопередачи из Хиросимы. Я помню, как он говорил: «Я стою на том месте, где начался конец света».
Время иссякает. Мы проживаем свои дни под тиканье всемирного часового взрывателя. Наше поколение живет и состарилось в атмосфере напряженности, граничащей с истерией. Способность человечества выдержать эту напряженность достигла критической отметки.
Мы допустили, чтобы нас загнали в противоестественные и опасные условия существования. Мы изо всех сил стараемся не пропустить ни одного поворота вращающейся двери. Мы втиснули свои жизни в высокоскоростные капсулы. Мы расплачиваемся за это ужасной ценой. И это сказывается на наших семьях.
Разве можно жить в этом мире спокойно и невозмутимо? Сколько лет мы еще выдержим? Найдем ли мы в себе физические и духовные силы, чтобы приспособиться к напряженности и стрессам современной жизни? Мы живем в расколотом мире. Как можно сохранить целостность личности в распадающемся мире? Можно ли оставаться спокойным, когда идет ливень и гремит гром? Как справиться с душевными переживаниями, недугами, семейными неурядицами?
В далеком 1925 году студент-медик Пражского университета, с энтузиазмом изучавший искусство врачевания, обратил внимание на одно обстоятельство, которое было замечено и многими другими врачами: некоторые симптомы одинаково присущи значительному числу заболеваний, поэтому они не являются решающими при постановке диагноза. Например, тот факт, что пациент испытывает некоторое недомогание, слегка повышенную температуру, потерял аппетит и ощущает спорадические приступы боли, едва ли позволит врачу точно определить, какое это заболевание.
Молодой Ганс Селье недоумевал, почему с незапамятных времен возникновения медицины врачи уделяют столько внимания специфическим симптомам отдельных болезней и никогда не прилагали усилий для осмысления причин возникновения болезненного состояния? Но он был еще слишком неопытен в медицине, чтобы осознать, каким смехотворным показался бы его вопрос старшим коллегам, если бы он нашел в себе смелость задать его.
Что заставляет человека болеть — не пневмонией, скарлатиной или корью, — а вообще болеть?
Почему бы не применить с целью решения этой проблемы методы и инструментарий научного исследования?
Этот вопрос молодого ищущего ума положил начало продолжавшимся в течение всей его жизни исследованиям, которые внесли неоценимый вклад в понимание человечеством природы стресса.
Стресс, как вы знаете, — не что иное, как следствие жизненных передряг. Это то, к чему приводит нас суета обыденной жизни. Стресс не обязательно вызывается какой-то большой проблемой, внезапно свалившейся на человека. Его может вызвать обычный переход улицы среди движущегося транспорта, чтение при недостаточном освещении, плач ребенка, нескончаемое однообразие повседневных событий и даже большая радость.
В наше время невозможно полностью избежать стресса. Но вполне возможно — и крайне важно — выработать к нему отношение, укрепляющее защитные силы организма, способные противостоять стрессу. Современная медицина располагает сведениями, что многие заболевания вызваны главным образом реакцией организма на стресс, а не микробами, ядами или иными внешними факторами.
Одним из наиболее ценных открытий д-ра Селье, которое наводит на серьезные размышления, явилось указание на то, что каждый человек вступает в жизнь, имея определенный резерв жизненной энергии. Когда эта энергия иссякает, она не может быть возмещена. Это напоминает вклад в банке, который может быть исчерпан изъятиями, но не может быть пополнен новыми вкладами.
Многие люди, расходуя свою жизненную энергию, восстанавливают ее из лежащих на поверхности запасов, ошибочно полагая, что, отдохнув, они возместили утраченное. В действительности каждое заимствование жизненной энергии из более глубоко залегающих резервов оставляет свои следы. Защитные силы истончаются.
Ни организм, ни мозг не способны выдерживать чрезмерную однообразную нагрузку. Тысячи людей оказываются в психиатрических лечебницах из-за того, что деятельность рассудка у них нарушается. Одни и те же мысли, одни и те же проблемы, одни и те же страхи и разочарования оставляли в их мозгу все более глубокий след, пока не привели к его полному расстройству. Рассудок в состоянии справиться со множеством разнообразных проблем, но только не с одной и той же, причем бесконечно повторяющейся.
Человеческий мозг — это, можно сказать, самый сложный компьютер из когда-либо изобретенных в этом мире. Но он слишком хрупок, чтобы выдержать перегрузку, вызванную постоянной однообразной долбежкой.
А в перегруженном мозгу, как и в перегруженной электрической цепи, могут сгореть предохранители. За пределами определенного уровня выносливости разум и организм отказываются служить.
Вы начинаете понимать, что происходит в некоторых семейных отношениях?
В одном из московских исследовательских институтов ученые, проводя опыты с овцами, обнаружили, что ряд ежедневных неприятных моментов, многократно повторяющихся, со временем превращает овцу в блеющее, нервное животное и может в конечном счете привести к смерти.
Позвольте снова напомнить вам слова д-ра Джона Шиндлера: «В большинстве случаев болезни, вызванные неполадками в эмоциональной сфере, являются результатом монотонного "капанья"... "капанья" неприятных эмоций, ежедневного потока забот, страхов, разочарований и неосуществленных желаний».
Как мы реагируем на стресс, ставший уже привычным в результате долгого повторения? Это вопрос.
Помните отца и сына, которые держали путь в Хиросиму? В этом простом рассказе мы обнаруживаем замечательные сопоставления, которые помогут нам понять, как относиться к стрессу.
Итак, два человека, два различных типа в одинаковых обстоятельствах, направились в Хиросиму. Они жили в одном мире, в одном доме, в условиях, которых не могли изменить. Но их психическая, ментальная и духовная реакция была противоположной.
Оба были физически здоровы. Оба работали на открытом воздухе. Но отец научился расслабляться; он понимал, как надо сочетать работу и отдых. А сын этому не научился.
Противоположны были они по взглядам и складу ума. У каждого была своя система ценностей. Отец, умудренный опытом, доверял Богу, сын же позволил эгоизму и честолюбию управлять его жизнью.
Помните остановку в пути, когда отец навестил своего брата? По представлениям сына, в жизни нет времени на семью и друзей, главное — идти дальше. Но сколько людей потеряли семью, жену, детей, отняв их у себя, общества и Бога. И только потому, что они были слишком заняты!
А опрокинувшаяся телега? Какой контраст между отцом и сыном, между самоотверженностью и эгоизмом! Как важно понять, насколько разрушителен эгоизм. Как важно понять, что именно участие спасительно!
Послушайте, что говорит Господь устами древнего пророка: «Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, — одень его...» (Ис. 58:6, 7).
А теперь обратите внимание на стих 8: «Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет».
Потрясающее обетование! Невероятное обещание! Много людей обрели здоровье, заботясь о других. Ничто не обладает таким исцеляющим воздействием, как открывшийся в душе источник самоотверженности.
Вспомним эпизод, в котором выясняется отношение отца и сына к природе. У них абсолютно разные системы ценностей. Отец постиг мудрость, что красота природы, отвлекая от тягот существования, действует на нас благотворно. А сын был рабом своей убогой жизненной философии.
Печально, что сын прошел мимо стольких чудес! А сколько драгоценных даров жизни не замечаем и мы! Многие из нас несутся по жизни, так безрассудно отдаваясь порыву, что полностью опустошают себя физически и духовно. Мы часто очарованы и захвачены перспективой некоего выигрыша в виде материального успеха. Но если нам и удается получить его, мы обнаруживаем, что успех обернулся язвой желудка или тромбозом. Стресс взял свое. От этого страдает семья. Но так быть не должно!
Иисус сказал: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6:33).
Обратимся еще раз к нашей истории. Отец и сын направлялись в Хиросиму. Они не знали, что в восемь часов утра на город будет сброшена бомба. Что же удержало их от входа в город? Само Провидение? Или вера отца?
Из истории мы знаем, что верующие не всегда избегали трагической участи. Некоторые были сожжены на кострах, другие погибли при бомбардировке. Иоанн Креститель верил — и был обезглавлен.
Но, друг мой, в этом заключается таинство веры. Отец верил не ради того, чтобы Бог избавил его от Хиросимы. Он ничего об этом не знал. Старик ведал лишь об одном: все позволенное Богом хорошо и для него. Подобно патриарху Иову он мог бы уверенно сказать: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться» (Иов 13:15).
Оказываетесь ли вы жертвой перенапряжения, страхов и разочарований, как и сын? Или вам присуще спокойствие, цельность и бескорыстная вера — как и отцу? Нет ли в вашем доме конфликта между отцом и сыном, матерью и дочерью, мужем и женой? В вашей семье как в зеркале отразится ваша реакция на стресс. Особенности вашего личного отношения к неприятностям, кризисам и чрезвычайным обстоятельствам непременно будут сказываться на вашей семье. Чтобы не допустить напряженности в своей семье, вы не должны позволять страстям овладевать вашими близкими.
Нам следовало бы помнить, что как супруги мы никогда не достигнем земли обетованной, если не преодолеем пустыню жизненных трудностей. Поверьте мне, пустыня встретится обязательно. Будут и проливные дожди.
Не надо быть профессиональным социологом, чтобы увидеть, что современный мир серьезно болен. Наш мир раскололся и погрузился в смуту. Войны, нищета и болезни — это только симптомы. Распад коснулся прежде всего духа.
Говорят, что каждой эпохе присущи свои специфические болезни. Типичным недугом нашего поколения является невроз. Многие врачи сходятся во мнении, что более половины их пациентов страдает от нервных расстройств. И это не случайно, потому что наше равнодушное, материалистическое и рассудочное общество больше неспособно удовлетворять глубинные потребности души.
Что такое невроз? Несколько упрощая, можно сказать, что человек становится невротиком, когда, не устранив какую-либо психологическую проблему, он подавляет ее. Почему невроз типичен для нашего поколения? Ответ самоочевиден. Нам постоянно твердят, что чувства, вера и библейская истина не имеют никакого значения, — и утверждают это так упорно, что могут показаться убедительными. Но в глубине души каждый человек понимает, что все эти вещи тем не менее очень важны.
Наша жажда любви, духовное одиночество, страх смерти, загадка зла, непостижимость Бога, — обсуждать все это серьезно мы не можем; нам остается подавлять желание разобраться во всем этом. Тем не менее эти проблемы продолжают нас тревожить: мы их подавляем, но не устраняем. Это приводит к заболеванию. Этим болен сегодня весь мир; отвергая духовные ценности, человек подавляет сам источник внутренней гармонии.
Каков результат? Современный человек, словно подросток, находит выход в странном, вызывающем поведении. Он обращается, образно говоря, к взяткодателям у ворот.
Можно ли быть цельной личностью в расколотом мире? Можно ли иметь в таком мире надежный и крепкий дом? Даже когда идет дождь?
Безусловно, да. В противном случае однажды придется стоять у своего разрушенного дома и смотреть на него, как на город после бомбежки, причем отношения уже невозможно будет изменить.
Одна молодая женщина, размышляя о своей разрушенной семье и вспоминая все совершенные в прошлом ошибки, все неразумные советы друзей, к которым она прислушивалась, написала: «Война окончена. И вот мы стоим над руинами и произносим магическое слово "прости". Теперь мы поняли и знаем, что наш дом был погублен по ошибке.
Этого не должно было случиться, ибо на него не упала ни одна бомба. Он был выстроен из прочных строительных материалов. В этом доме часто произносились молитвы. Без сомнения, он должен был стоять прочно и нерушимо перед лицом любого бедствия.
Но вот он лежит в руинах. Мы сами — и никто другой — повинны в этом. Ты знаешь, мы разрушили его словами, — твоими, моими, словами других людей, которые ничего не понимали. Но мы прислушивались к их словам и начинали верить. И вот...
Мы были такими глупыми. Мы были, как дети, которые ломают свои игрушечные домики. Разбрасывают их как ни в чем не бывало. Сначала нам было страшно. Мы пытались остановиться. Но от одного слова загоралось другое, пока не вспыхнул пожар, который мы уже не могли потушить. Остальные наблюдали. Среди них были и такие, кто хотел, чтобы наш дом сгорел. А когда наши раскаленные ненавистью чувства вспыхнули в последнем смертельном поединке, мы покинули свой дом.
И вот мы стоим над ним. Облака дыма рассеялись. Время научило нас лучше видеть. Мы многое поняли, многое простили. Война окончена. Но наш дом лежит в развалинах. И даже прощение никогда не отстроит его заново!»
Нельзя допустить, чтобы подобное произошло с вами или со мной. Этого не случится, если мы позволим Господу научить нас тончайшему искусству врачевания сердец. Этого не произойдет, если мы позволим Ему научить нас терпению и пониманию. Не произойдет, если у нас достанет элементарной честности признать свои слабости — Друг перед другом и перед Господом.
Разве доверие близких людей не пробуждает в нас все самое лучшее? Я думаю, что это так. Вот почему я очень люблю известный многим гимн, где есть такие слова: «Я буду правдив, ибо мне доверяют; я буду чист, ибо обо мне заботятся». Но дальше там говорится: «Мне будет стыдно, ибо я знаю свои слабости». Почему подобное признание так затруднительно? Этого не должно быть.
Кому бы вы ни доверились — Другу или супругу, — знайте, что они с волнением откликнутся на ваше искреннее признание слабостей и бед, ибо они тоже люди. Подлинная искренность исключает притворство и фальшь, ей нет необходимости оправдываться. Она вдохновляет на молитву.
Мне хотелось бы сейчас процитировать одну не очень поэтически яркую, но искреннюю молитву одной моей знакомой:
Мне нужна спасательная команда. Господи.
Я все время строю шаткие стены — для того, чтобы скрыть свои недостатки, гордыню, чтобы отстоять свою непорядочность, страсти, чтобы отклониться от Твоей воли. Я закладываю фундамент предубеждений и бастионы самоуверенности. Я нагромождаю баррикады из фальшивых слов и укрепляю их двусмысленными мнениями.
Я воздвигаю стойкие убеждения и скрепляю их песком.
Мне доводилось читать молитвы, придуманные детьми городских трущоб, с их своеобразным языком. Карл Брук собрал их вместе. Вот одна из этих молитв. Она не может не задеть за живое всякого, кто испытал трагическую невозможность общения:
Дорогой Бог,
Почему верующие
Всегда считают;
Что они правы,
Если они не дают нам
Возможности говорить?
А эту, при всей ее незамысловатости и искренности, вымолвить нелегко:
Я виноват —
Но не понимаю, что это значит.
Мне стыдно —
Но не понимаю отчего.

Это заставляет меня вспомнить слова Поля Турнье: «Бессмысленно вести ученую дискуссию об истинной и ложной вине. Господь в Своем милосердии принимает всех, кто испытывает стыд». Нам не надо копаться в своем чувстве вины или пытаться понять, где его истоки. Мы просто ощущаем это бремя и с ним приходим к Господу.
И еще одна молитва городских улиц. Хотя ее форма несовершенна, она дает поразительно точную картину человеческого поведения:
Господь, мы знаем, что
Ты хочешь вести нас Своей рукой,
Но мы не позволяем Тебе вмешиваться в наши дела.
Мы знаем, что Ты хочешь не терять нас из виду,
Но мы прячемся от Твоих глаз;
Мы верим, что Ты хочешь быть с нами всегда,
Однако притворяемся, что Тебя нет рядом;
Мы знаем, что
Ты можешь научить нас различать добро и зло,
Но мы Тебя не слушаем,
Хотя именно Ты обо всем знаешь лучше всех.


Знакомо, не правда ли? Кто из нас с такой же прямотой признавался в собственных уловках? Не перекликается ли эта молитва городских трущоб с вашим собственным жизненным опытом? Не находит ли она отклик в вашей душе? Должен признаться, она мне близка. Задумывались ли вы, почему мы любим друг друга гораздо больше, когда признаемся в своих ошибках и слабостях? Семья, где супруги соединяют руки перед всепонимающим Господом и открывают друг другу свои души, едва ли разрушится.
Стресс неизбежен, как неизбежно несчастье. Измена также врывается в семью неожиданно, однако Господь знает выход. Задолго до того, как наука объявила нам о существовании подсознания, с которым мы должны вести борьбу — борьбу с врожденной склонностью к эгоизму и всей той мерзостью, что, как пена, поднимается на поверхность сознания, — так вот, задолго до того, как мы услышали об этих понятиях, Слово Господне открыло нам, как очистить и изменить даже эти наиболее недоступные тайники души.
Право же, мы не должны смириться с собственными недостатками и пороками. Изменение вполне возможно даже для подсознания. Если человек доверится исцеляющему прикосновению Всемогущего Бога и позволит Духу Божьему войти в свое сердце, он может быть уверен, что прикосновение Вечного, проникнув в глубинные пространства души, очистит, исцелит и облагородит ее.
Не правда ли, можно все отдать за это очищение? Как много значила бы перемена для вашей семьи, для всех тех, кого вы любите! Вы пообещали им самое лучшее. Отец Небесный поможет вам исполнить это обещание!

Джордж Вандеман.
Серия проповедей из цикла "Так говорит Библия".
Тема "Ваша семья и ваше здоровье"

на главную