Оркестранты Джефри

Это случилось по дороге домой с концерта. Вспыхнула ссора.

Папа предложил Джефри и его сестре Энн в один из вечеров пойти на концерт и послушать музыку.

Они очень любили слушать, как играет оркестр, и обе-1цали папе, что всю неделю будут послушными и будут вести себя, как ангелы, если только он возьмет их с собой.

Конечно, как только концерт закончился, они сразу же забыли о своем обещании.

Итак, полные впечатлений, папа, Джефри и Энн отправились домой. К несчастью, каждый из детей хотел держаться за папину правую руку. Конечно, это очень глупо, ведь папина левая рука точно такая же, как и правая, Но вот из-за такого пустяка началась большая ссора

"Я первый", – сказал Джефри.

"Нет, не ты, а я", – возразила Энн.

"Уходи, я первый", – настаивал Джефри.

"Нет, уходи ты!" – кричала Энн.

"Что все это значит?" – спросил папа,

"Я первый взялся за твою правую руку", – сказал Джефри.

"Нет, я! – упрямилась Энн. – И кроме тою – это моя сторона".

"Нет, не твоя".

"Нет, моя",

"Нет, не твоя!"

"Нет, моя!"

"Прекратите! – оборвал их папа. – Что люди подумают о вас! Столько от вас шума!"

"Это мое место, – сказал Джефри, не обращая на это никакого внимания и отталкивая Энн,

"Это не твое место, а мое", – кричала Энн, прижимаясь и держась за руку папы.

"Успокойся, Джефри! – строго произнес папа. – Иди скорее и возьмись за мою левую руку!"

"Я не хочу, – насупясь буркнул Джефри и отошел в сторону. – Я пойду сам".

"Хорошо, – сказал папа, – но в следующий раз все будет иначе;".

Бот так невесело они шли домой, Джефри старался держаться от них все дальше и дальше. Он шел, нарочно шаркая ногами и отставая. Наверное, ангелы плакали, глядя на нею.

Было уже поздно, когда они вернулись домой. Мама поспешила поскорее уложить детей спать и даже не стала расспрашивать о том, что случилось.

Вскоре Джефри уже был в постели и крепко спал.

Но что это? Он снова оказался на концерте! Неужели это возможно? Но это и впрямь таю И, к его великому изумлению, он стоял за дирижерским пультом. Позади него сидели сотни людей, многих из них он узнавал. Там было много ребят из его школы. Он был очень горд. Представьте только: быть дирижером оркестра и выступать перед своими школьными друзьями! О! Теперь они все у его ног, не так ли? И он представил себе ту прекрасную музыку, которую исполнит его оркестр в этот вечер.

Джефри посмотрел на оркестрантов. Да, они все на месте. Готовы ли они? Да Он громко постучал дирижерской палочкой о пюпитр и гордо взмахнул ею. Но никто не пошевелился.

Тогда он постучал снова. Но никто не обратил на это внимания.

"Начинайте! – закричал он. – Вы слышите меня? Начинайте!"

Тогда барабанщик начал бить в барабан, а тромбонист стал издавать один протяжный звук. Люди, сидевшие за его спиной, громко рассмеялись. Он слышал насмешки своих товарищей.

"Играйте! – закричал он снова. – Начинайте, все начинайте!"

В ярости он ударил по пюпитру. Один музыкант стал дуть в маленькую флейту и тут же прекратил. Затем вступил кларнет, но музыканты играли в разных тональностях. Джефри был в ярости. Он размахивал руками, стараясь отбивать такт, но все напрасно. В оркестре царила полная неразбериха. Кларнетисты начали играть кто во что горазд. Джефри кричал на музыкантов, но они не обращали на него внимания. Затем вступили другие инструменты, и тут началось что-то ужасное. Казалось, что каждый музыкант играет то, что ему вздумается. Никто не слушал соседей, каждый был сам по себе. Джефри слышал мелодию "Трех сильных мышат", "Мой дом родной" и "Старую реку". Все перемешалось. Все играли, как им хотелось, что им хотелось и когда им хотелось.

А на Джефри никто не обращал никакого внимания. Как будто его здесь вообще не было. И тут он почувствовал свою ответственность за происходящее. Люди, сидевшие за его спиной, ожидали от него чего-то грандиозного. Неужто это все, что он мог им дать? Ужасно! Шум и грохот нарастал, Джефри неистовствовал,

"Остановитесь! – кричал он музыкантам. – Остановитесь! Остановитесь! Вы что, не слышите меня? Ну почему вы меня не слушаете? Остановитесь! Остановитесь, говорю вам, остановитесь!"

"Ну, ну, успокойся, – произнесла мама, кладя руку ему на лоб. – Все хорошо, дорогой, успокойся!"

Джефри сел в кровати.

"Я разве не на концерте перед оркестром?" – спросил он.

"На концерте? – засмеялся папа. – Ты здесь, в своей кровати".

"О! – воскликнул Джефри, – Ты слышал их? Они делали совсем не то, что я им говорил, папа. Они такие упрямые. Каждый из них играл что вздумается и делал что хотел. Они не обращали на меня никакого внимания".

"Кто?" – спросил папа,

"Оркестранты, конечно. Ты слышал этот шум?"

"Я не мог слышать этот, – сказал папа, – Но я слышал шум и даже видел некоторые действия, подобные этим. Это было вечером, по дороге домой с концерта",

"О-о-о, да, – протянул Джефри, окончательно проснувшись. – Теперь я понял, почему мне приснился этот страшный сон".

"Да, я тоже так думаю", – промолвил папа.

"Это что-то значит", – сказал Джефри, упал на подушку и тут же уснул.

На следующее утро сон Джефри вспомнили снова, и папа частенько напоминал о нем в случае необходимости, когда старые привычки Джефри давали о себе знать.

Когда Джефри не хотел слушаться, капризничал, папа неизменно говорил ему: "Ну, а кат-; насчет оркестрантов, Джефри?"

Результат всегда был отличным!