Сгущаются Сумерки

Немногим больше трех лет прошло с тех пор, как Иисус начал Свое служение. Три коротких года. Но вокруг Него уже начали сгущаться сумерки. Добрые старые дни в Назарете, когда Мария была рядом с Ним, казались такими далекими! Такими же далекими казались счастливые, мирные часы общения со Своими учениками на берегу Галилейского моря. Враги не дремали. Люди критиковали Его учение, искали изъяны в Его образе жизни, насмехались над тем, при каких обстоятельствах Он родился, высмеивали Его чудеса.

Все дело было в том, что Иисус хотел изменить жизнь людей, которые не желали меняться. Он принес им свет, но они избрали тьму, потому что их дела были злы.

Правда, простые люди слушали Его с радостью. Они любили Его за Его прекрасное учение, за то, что Он исцелял их от болезней. Но было много таких, как священники и фарисеи, жизнь которых так отличалась от чистой, проникнутой смирением и любовью жизни Иисуса, что они возненавидели Его. Они ненавидели Его, потому что Он был праведен. Они ненавидели Его, потому что Он был любим. Они ненавидели Его, потому что Он обладал властью, которой они не могли понять.

И они сговорились убить Его, "Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить" (Мф. 26:3,4).

Страшно представить, что все эти религиозные лидеры собрались, чтобы придумать, как тайно схватить Иисуса и убить Его. Но так оно и было.

Иисус знал об этом, но Он не скрылся, хотя Ему не представляло труда сделать это. Он знал все уединенные места в горах лучше, чем кто-либо другой. И было много домов простых людей, где бы Он мог найти укрытие, если бы только захотел.

Но Он не стал прятаться. Он пришел с великой целью, и Он готов был заплатить дорогую цену.

Он знал из Книги Даниила, что Мессия должен будет умереть. Разве не свидетельствует пророчество: "И по истечении шестидесяти двух седьмин предан будет смерти Христос, и не будет"? Разве не говорит Исайя: "Но Он взял на Себя наши немощи, и понес наши болезни... Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши... Как овца, веден был Он на заклание".

Иисус также помнил слова, которые Иоанн Креститель сказал Ему при Его крещении: "Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 1:29).

Каждый день в храме священниками убивались агнцы в качестве жертвы за грех. Они все указывали на Него и на то, что Ему надлежало исполнить.

Итак, Иисус сказал Своим ученикам: "Чрез два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие" (Мф. 26:2).

"На распятие"! Неужели Иисус действительно имел это в виду?! Что Он сделал, чтобы заслужить такое ужасное наказание? Ученики не могли поверить этому. Они были уверены, что Он никогда не допустит, чтобы что-нибудь подобное случилось с Ним, Ведь только лишь два дня назад Он въехал в Иерусалим на осле, и все дети кричали Ему: "Осанна Сыну Давидову!" Он, конечно же, не позволит, чтобы Его так скоро после этого предали смерти. Его служение только началось!

Но сумерки продолжали сгущаться. Пришел вечер четверга – Пасхальная ночь, Иисус и Его ученики собрались вокруг стола, чтобы отпраздновать Пасху. Но все были невеселы. А когда Иисус сказал, что один из них предаст Его, "они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?" (Мф. 26:22).

Он ответил: "Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается" (Мф. 26:24). Вскоре после этого Иуда ушел. "А была ночь". Ночь на земле и ночь в их сердцах.

После того как пасха была съедена, они пропели гимн и пошли по темным улицам, через городские ворота к горе Елеонской, Теперь Иисусу не хотелось беседовать. Ему хотелось молиться. Придя в Гефсиманский сад, Он, взяв с Собой Петра, Иакова и Иоанна, попросил остальных остаться отдохнуть.

Но эти трое, тоже чувствуя усталость, скоро заснули, оставив Иисуса в одиночестве. И тогда Иисус произнес свою печальную молитву: "Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты". Трижды произносил Он эти слова. Он не хотел умирать. Он не хотел принимать страданий стыда и боли, которые ждали Его на распятии. Он содрогался при мысли об этой жестокой пытке. Однако Иисус готов был вынести ее, если такова на то воля Бога.

И скоро "явился... Ему Ангел с небес и укреплял Его" {Лк. 22:43). Да, ангелы продолжали наблюдать за Ним! Так же, как и в Вифлееме, они были рядом и здесь, в Гефсимании. Но как отличалась от прежних эта сцена! Тогда царили счастье и свет, теперь были только мрак и скорбь.

Наконец, Иисус услышал в отдалении крики и увидел свет множества факелов, движущихся в темноте, – это разгневанная толпа поднималась вверх по холму, чтобы взять Его, Конец был близок.

"Встаньте, – позвал Он Своих спящих учеников, – пойдем: вот, приблизился предающий Меня".

Мгновение, и они уже окружены. Тогда Иуда вышел вперед и поцеловал Иисуса – это был знак, о котором он условился со священниками. Иисус спросил его с безграничной кротостью; "Друг, для чего ты пришел?"

Петр, видя, что вооруженные люди собираются схватить Иисуса, вытащил свой меч и отсек одному из них ухо. Это был смелый, но бесполезный поступок. "Возврати меч твой в его место, – сказал ему Иисус, – ибо все, взявшие меч, мечем погибнут". Затем Он дотронулся до окровавленного уха, и оно стало на свое прежнее место.

"Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, – сказал Он Петру, – и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?" Конечно, Иисус мог призвать ангелов, чтобы они помогли Ему! И с какой радостью они пришли бы Ему на помощь и рассеяли эту вопящую толпу! Но этого нельзя было сделать. Тогда не исполнилось бы Писание.

"И привели Иисуса к первосвященнику". Спустились с Елеонской горы, поднялись по склону к Иерусалиму, прошли через ворота и пришли ко дворцу. Его руки были связаны, ученики разбежались, и Иисус бесстрашно, но скорбно шел навстречу своей смерти, ожидавшей Его в городе, который Он пришел спасти.