Часть 7: Вопрос верности

Как я был крещен

В душе каждого человека скрыто желание поклоняться. Мы просто не можем не поклоняться чему-нибудь или кому-нибудь и вкладываем в это глубокое чувство все, на что мы только способны, ожидая при этом исполнения самых заветных чаяний нашего сердца.

В Индии я был свидетелем поразивших меня индуистских ритуалов, которых великое множество — от ужасных до величественных. В странах Востока я видел людей, отчаянно и безуспешно стремящихся к миру и внутреннему очищению.

Символом буддизма стали для меня монахи, облаченные в желтые одежды с зонтиками из пальмовых листьев, с молитвенными колесами и сложными обрядами. В этой пассивно-созерцательной религии ищут внутреннего очищения более 500 млн. человек.

Я видел философов Китая, проповедовавших этическое учение Конфуция и Лао-цзы. За внешней яркой инсценировкой, языческой пышностью и весельем китайских праздников скрывается духовный голод.

Я путешествовал по странам ислама с его смирением, с его пророком, распространившим свое влияние чуть ли не на полмира! Мне приходилось беседовать с преданными последователями пророка Мухаммеда и видеть их пламенную искренность и бесстрашную преданность.

Есть еще иудаизм, спустившийся с Синая. Эта религия, отличающаяся поисками мира, стремящаяся быть чистой и неоскверненной, основывается на представлении о своей богоизбранности, считает себя хранительницей Божьего закона.

Чем, спросите вы, отличается от всех вышеупомянутых религий христианство? Что оно предлагает такого, чего не могут предложить другие религии? В большей ли степени служат его обряды удовлетворению нужд человеческого сердца? Или же христианство — только поиск Бога, возникший из присущего человеку стремления поклоняться, но также оставляющий его в конечном счете внутренне неудовлетворенным? Не является ли оно лишь философией жизни, медленно развивавшейся на основе легенд или древних традиций? Или же христианство является тем, на что претендует: Богом определенным средством очищения человека от греха и ведущим его к вечной жизни? Является ли христианство, как оно свидетельствует о себе, последствием вмешательства Бога в историю человечества через служение Иисуса Христа, умершего вместо грешного человека, погребенного — и навеки разорвавшего узы смерти?

Если бы меня попросили кратко изложить самое главное, чем отличается христианство от остальных религий, я бы просто указал на смерть, погребение и воскресение Человека, Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Благодаря этим трем событиям стало возможным все, что Бог желал сделать для людей.

Только глубокая убежденность, возникшая из участия в этих событиях, дала возможность буквально горсточке людей — в большинстве своем простым, некнижным, гонимым и преследуемым — поставить языческий мир с головы на ноги. Они преобразовали языческое общество не силой доказательств, но пламенным свидетельством о главных событиях в истории христианства. И этими событиями были смерть, погребение и воскресение их Вождя.

Чтобы сохранить эти события живыми в сознании всех последователей Христа, во все века до конца времени, наш Господь установил, чтобы в начале христианской жизни эти три момента из жизни нашего Господа были запечатлены в сознании человека с помощью важнейшего обряда. Такой обряд мы называем крещением. В Послании к Римлянам апостол Павел так пишет о его значении: «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения» (Римл. 6:3-5).

Бог знал, что любая попытка даровать человеческому сердцу мир, окажется тщетной, если это сердце не очистится от грехов. Крещение — это свидетельство о том, что очищение совершилось. Ощущение виновности и греха настолько угнетает людей, что они готовы идти на что угодно, только бы достичь прощения и очищения.

Индийские садху (святые люди) будут милями перемещаться ползком. Они истерзают свое тело. Они пойдут по горящим углям. Будут сжигать жертву и благовония, чтобы любым путем умилостивить своих богов. Сделают все, чтобы достичь прощения. Сделают все, чтобы очиститься!

Слава Богу, есть лучший путь — путь, ведущий человека через Голгофу и воскресение. Для постижения смысла этого лучшего пути христианин с радостью совершает обряд, святое служение, символизирующее очищение и, более того, указывающее, как именно оно совершилось. К сожалению, специальное указание Бога игнорируется не только в языческих культах, но также и во многих основных течениях христианства. Вечный поиск мира и очищения не ограничивается кругом непросвещенных людей, следующих мистическому традиционному ритуалу древности. Сейчас в центре внимания находится современный человек. И этот современный человек обнаруживает в себе большую потребность в исповедании и очищении. И там, где свидетельство церкви слабое и несовершенное, сразу же появляются психологи, пытающиеся восполнить этот пробел.

Современная психология пытается возместить то, что оказалась неспособной совершить церковь. Но каким бы полезным ни был ее вклад, абсолютно ничто не может занять места очищения, предусмотренного Богом через Иисуса Христа. Только Он может сказать: «Хочу, очистись!»

Путь к внутреннему миру достигается не через истязание тела. Он состоит не в какой-либо эпитимье или в прекрасно изложенных формулах самоусовершенствования. Человек сам по себе не может очиститься. Его нужда в очищении — как это познал я к своему величайшему удовлетворению и безграничной радости — представлена в трех событиях, трех действиях, особо отличающих христианство. Несомненно, истина, о которой идет речь, имеет большую важность, чем иные осознают.

Да, понимание этого простого, но глубокого отличия между христианством и любой другой религией стало для меня мощным стимулом. Крещение теперь превратилось из ничего не значащего ритуала, из не имеющей значения формы в драгоценное, полное значения событие.

Давайте вернемся назад, через века, к тому дню, когда крещение принимал Христос. Слух об Иоанне Крестителе — пророке пустыни — распространялся по всей Иудее и Галилее, подобно лесному пожару, затрагивая даже самые малые города и селения. Среди горячих песков, служивших ему полом храма, в мутных водах Иордана — его баптистерии — люди могли слышать слово великого пророка: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!»

Иоанн Креститель всегда пленял меня глубокой убежденностью, своей бескомпромиссной честностью, проницательной мудростью. Он понимал нужды человеческого сердца. Он знал, как очищается сердце. Покайтесь — и будете крещены. Вот его весть.

Однажды, когда Иоанн совершал крещение, из толпы вышел высокий и сильный молодой человек лет тридцати. Без колебания вошел он в воду и попросил Иоанна крестить Его.

Иоанн понял, что это был Иисус из Назарета. Иоанн знал, что Он был Тем, к приходу Которого он должен был приготовить народ. Сразу осознав свое ничтожество в присутствии Сына Божьего, он заколебался и предложил, чтобы Иисус крестил его. Но нет! Сын Божий должен показать пример. И этому примеру должны последовать все спасенные. Эта картина ярко описана в Евангелии от Матфея (3:13-15). «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну —креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его».

Мне неоднократно приходилось пересекать реку Иордан. А однажды я постарался увидеть ее сверху. В раздираемой войной Палестине фотографировать с воздуха запрещено. Тем не менее мне удалось увидеть склоны Иорданской долины и саму реку, которую избрал Бог для совершения того памятного события 19 веков тому назад.

За несколько минут до того, как в поле зрения появился Иордан, из беседы со стюардессой я узнал, что она оставила путь спасения. Она рассказала, что ей пришлось учиться при христианском госпитале в Багдаде, чтобы стать медсестрой-миссионеркой. Но она отошла от Христа и теперь запуталась в греховной жизни, которая приносит ей горечь и разочарование. Мы горячо рассуждали о покаянии и очищении от грехов, в чем она так сильно нуждалась. И как раз в это время мы пролетали над Иорданом.

«Вот Иордан!» — воскликнула она. И мы взглянули вниз, туда, где Иисус принимал крещение — одно из самых выдающихся служении в христианской церкви. При повороте самолет накренился и перед нами открылась широкая панорама. Даже в январе, благодаря обилию воды, берега Иордана богаты виноградом. Но не было прежней славы, ибо не было Иоанна Крестителя, не было здесь и Иисуса. Все же устремив свой взор туда, вниз, мы заново сопереживали некогда происшедшее там. Именно здесь Иисус вышел из воды. Вода стекала с Его одежд. Он смиренно склонил колени на берегу Иордана и молился. Именно здесь Бог неба нарушил тишину веков, провозгласив: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Я верю, что, когда мы летели высоко над Иорданом на крыльях самого современного лайнера, Бог говорил заблудшей дочери о прощении и очищении. Очищении, которое стало возможным 19 веков назад через нашего Господа.

Очищение! Когда мы очистимся от греха тщательно и глубоко, Он предлагает нам засвидетельствовать об этом перед миром через чудный акт служения — крещение. Этим актом мы показываем, что умерли для греха, пережили распятие вместе с Христом, погребены с Ним и победно восстали, чтобы войти в совершенно новую жизнь.

Размышляя о крещении Иоанна в Иордане, задумываясь над описанием крещения в Новом Завете, где повествуется о крещении первых апостолов, я удивляюсь, как смогла христианская церковь так далеко уйти от такого ясного примера крещения самого Иисуса. Не понимаю, как могло это жизненно важное служение выродиться в бессмысленный ритуал, потерявший свой первоначальный смысл и значение, даже в самой христианской церкви.

Вероятно, эта и другие жизненно важные истины были изменены и стали за время их долгого и трудного шествия через века мало или ничего не значащими. Не потому ли нам сказано: «Подвизаться за веру, однажды преданную святым» (Иуды, 3).

Одной из самых волнующих глав истории христианской церкви является переоценка истин Слова Божьего под руководством мужественных реформаторов, протест которых привел к восстановлению истин, похороненных под глыбами вековых традиций.

Но позвольте спросить: «Завершилось ли дело реформации?» Конечно, нет. Ибо сегодня я нашел, что во многих вероисповеданиях слишком поверхностно смотрят на крещение. Есть люди, которые считают, что крещение значит ничуть не больше, чем принятие ванны. И еще я нашел, что крещение совершается различными способами, разительно отличающимися друг от друга.

Постучав в дверь одной христианской церкви и попросив крещения, я добьюсь того, что на голову и тело мне выльют немного воды. Постучав в дверь другой церкви и попросив крещения, я достигну того, что меня три раза окунут в воду лицом вниз. Если я постучусь в дверь третьей церкви и попрошу о том же, мою голову слегка окропят водой. Продолжая стучаться дальше, я попаду в церковь, где в ответ на прошение о крещении служитель полностью погрузит меня в воду.

Очевидно, в этом стоит разобраться. Ведь Писание говорит недвусмысленно: «один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5). И иначе нельзя ни прочитать, ни понять!

Несколько лет тому назад в дом служителя одной из христианских церквей на северо-восточной границе Америки пришел индеец. Он выразил желание познакомиться с христианской верой. Служитель с радостью дал ему наставление и предложил почитать Библию. Через несколько месяцев индеец возвратился и попросил крещения; Естественно, служитель с радостью откликнулся на эту просьбу. Сделав испытание веры индейца — верит ли он во Христа как Своего личного Спасителя, — он пошел в кабинет и приготовил небольшую серебряную чашу, куда влил немного воды. На это индеец возразил: «Этой воды недостаточно!» — «О, — ответил служитель, — это обычай нашей церкви». — «Тогда ты дал индейцу неправильную книгу!»

Этот простой и многозначительный ответ индейца должен заставить нас задуматься. Ибо если мы серьезно принимаем ясное заявление Иисуса Никодиму: «кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие», то есть если мы желаем принять это прямое указание Иисуса, нам обязательно следует выяснить, когда, как и при каких обстоятельствах мы должны принять крещение.

Ученики и первые последователи Иисуса несомненно верили, что крещение через погружение в воду, описанное в Послании к Римлянам (6 глава), единственное крещение, правильно символизирующее смерть, погребение и воскресение Иисуса. Как может любой другой способ крещения, любая другая человеческая замена в совершенстве отразить эти три многозначительные события из жизни Спасителя и их аналогию жизни христианина?

Прошло более 200 лет после основания христианской церкви, прежде чем крещение окроплением или возлиянием воды в какой-то мере вытеснило крещение через погружение. Прошло еще несколько столетий, прежде чем установился обряд кропления детей при крещении. Хотя даже в XII столетии кардинал Роберт Пуллу, говоря о значении крещения, писал так: «Когда он (кандидат) погружается при крещении в воду, он смерть Христову принимает, когда он скрывается, при погружении под водой, он представляет. погребение Христа; когда он поднимается из воды, он свидетельствует о воскресении Христа» (Сентенттиарум, кн. 5, гл. 17).

Чем же тогда вызвано изменение первоначального обряда? Отчего происходит такое поразительное отступление от него, которое, мы наблюдаем в практике многих христианских церквей? На этот вопрос отвечает в своем известном труде («Вера наших отцов», с. 277) кардинал Гиббонс:

«В течение нескольких столетий после своего установления христианское крещение совершалось обычно путем погружения, но, начиная с XII столетия, практика крещения через поливанне водой стала преобладающей в Римско-католической церкви благодаря тому, что этот способ связан с меньшими неудобствами, чем крещение через погружение».

Но можно ли большим удобством удовлетворить истинного искателя истины? Чем больше я углублялся в Слово Божье, тем больше убеждался, что крещение не только символ очищения, не только воспроизведение трех великих событий в плане спасения, но также и вопрос верности. Это та верность, которая может быть осознанной только человеком, достигшим определенного возраста, когда он уже умеет отличать справедливость от несправедливости и способен понимать жизненно важное значение крещения.

Вот одно из последних поручений Иисуса ученикам: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до окончания века» (Матф. 28:19-20).

Человек может принять крещение только тогда, когда осознает все значение этого чудесного обряда, значение, которое придавал ему Христос.

Несомненно, детей необходимо посвящать на служение Господу, точно так же, как был посвящен Иисус в Иерусалимском храме. Но крещение детей нельзя совершать до тех пор, пока они не смогут давать нравственную оценку справедливости и несправедливости; до тех пор, пока их чуткое сердце не осознает, что значит умереть для греха и положиться на заслуги распятого Спасителя, то есть не раньше, чем они будут готовы всенародно заявлять, что они присоединяются ко Христу, чтобы отныне быть Его детьми.

Как вы знаете, крещение в Священном Писании сравнивается также с бракосочетанием, когда невеста принимает имя жениха, чтобы впредь принадлежать ему и только ему. «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал. 3:27). Может ли человек, искренно любящий Господа, откладывать принятие крещения, которому 19 веков назад положил начало Сам Иисус? Не войдет ли он в воду без колебаний и не скажет, как сказал Иисус, чтобы Ему креститься?

Верность! Да, человек может креститься и при этом не быть искренним и верным. Но я глубоко верю и думаю, вы согласитесь со мной, что тот, кто искренен, кто действительно желает быть верным, такой человек примет крещение без колебаний.

Проиллюстрирую это следующим примером.

...Играет оркестр, реют знамена. Вы наблюдаете за военным парадом, стоя на запруженном людьми тротуаре. Вот человек, вытянувшийся по стойке «смирно», отдает честь и затем поднимает флаг своей страны. Означает ли это, что он патриот, что он не может быть изменником?

А если бы он не стоял «смирно» и не отдавал честь, хотя и предан своей родине, что тогда?

Понимаете ли вы, что я хочу сказать? Совсем нетрудно принять крещение и остаться неискренним. Но если вы искренни, если любите Господа и желаете быть Его последователями — откажетесь ли вы от крещения?

Да, я вполне понимаю, что гордость порой мешает нам оставить за Христом все права на нашу душу. Мысль о том что придется предстать перед другими в простых крестильных одеждах, для многих из нас неприятна.

Эта проблема, однако, перестала существовать для меня, когда я увидел самое благородное Существо Неба и земли. Творца всех миров, милостивого Властелина, никогда не ошибавшегося ни в чем, пожелавшего сойти в мутную, илистую реку Иордан, а затем в намокшей одежде склонить на берегу колени, чтобы показать мне путь, по которому следует идти. Когда я увидел непорочность Его характера, когда я полюбил Его, мог ли я поступить иначе и не последовать Его примеру? Так я был крещен.

И с этого момента я ни на мгновение не пожалел о принятом крещении. Не пожалеете об этом и вы!