Спаситель человечества

Предисловие

К тому времени, когда в середине девятнадцатого столетия образовалась Церковь АСД, христианская Церковь знакомилась с учением диспенсационализма, которое сегодня популяризируется Библией Скоуфилда.

Один из важных пунктов этого учения заключается в том, что от Моисея до Христа (это время называют диспенсацией Ветхого Завета) человеческая раса находилась под законом. Но с тех пор как пришел Христос, считают последователи диспенсационализма, Ветхий Завет перестал существовать («закон был распят на кресте», — говорят они) и заменен Новым Заветом, т. е. спасением только по благодати. Сторонники этой доктрины учат, соответственно, что закон больше не ограничивает христианскую жизнь, находящуюся под благодатью.

В своих попытках противодействовать этому ложному учению, особенно взгляду на истину о Субботнем дне, пионеры Адвентистской Церкви начали делать акцент на законе, и, таким образом, доктрина об оправдании верой перестала быть основной в учении Церкви АСД.

Например, с 17 августа по 19 декабря 1874 г. Урия Смит опубликовал серию статей в журнале «Review and Herald» под названием: «Ведущие доктрины журнала "Review"». Доктрина об оправдании верой не была даже упомянута. Тремя годами позднее, в 1877 г., Джеймс Уайт и Урия Смит основали «Библейский институт» по подготовке евангелистов. И вновь ничего не было сказано об оправдании верой. В следующем, 1878 г. Урия Смит опубликовал книгу под названием «Обзор истины для настоящего времени». Ни на одной из 336 страниц книги не было упоминания об оправдании верой, но очень много было сказано о законе. Не удивительно, что Елена Уайт обвиняла пионеров адвентистского движения в излишнем увлечении «темой закона, пока мы не стали такими же сухими, как холмы Гелвуйские».

Для того чтобы освободить нас от законничества, которое было вызвано излишним акцентом на законе, Господь, в Своей великой милости, в 1888 г. дал Церкви драгоценную весть об оправдании верой в праведности Христа. Важнейшая часть этой вести заключается в том, что для спасения человечества от вины, наказания, а также от силы и рабства греха Христос взял на Себя ту же самую греховную природу людей, которую Он пришел искупить.

В 1976 г. Церковь признала, что эта весть не была до конца принята и поэтому благословения позднего дождя и громкого клича, которые должны были сопровождать принятие этой вести, были утеряны (Adventist Review, 27 мая 1976 г.).

Ясно, однако, что наш милосердный Господь вновь стремится возродить эту славную истину о Христе — нашей праведности, которая однажды, по словам Е. Уайт, «затмит собою все другие истины» (Review and Herald, спец. выпуск, 23 декабря 1890 г.). Если бы эта весть была полностью принята в то время, она достигла бы цели, ради которой Бог послал ее еще сто лет назад; она осветила бы всю Землю славой Христа, оставляя погибающих без оправдания. Тогда исполнились бы обетования Мф. 24:14 и Откр. 14:6-12 и наступил бы конец.

Чтобы вышесказанное стало реальностью, должен быть правильно решен вопрос о человеческой природе Христа. Автор искренне молится о том, чтобы его скромный труд послужил ценным вкладом в решение этой проблемы.

По этому вопросу Церковь разделяется сегодня на два противоположных лагеря. Как ясно выразился Вилиам Джонсон, редактор «Adventisi Review», в своей второй авторской статье «Наш несравненный Спаситель-II»: «Некоторые из нас хотели бы изменить его (четвертый пункт наших фундаментальных верований), утверждая, что Христос пришел в наш мир в безгрешной природе — природе Адама до грехопадения; другие, более настойчивые, говорят, что Иисус пришел в падшей природе — человеческой природе после грехопадения» (Adventist Review, 22 июля 1993 г.).

Одно должно быть ясно: каким бы ни был наш вывод по этому важному вопросу, он повлияет на Евангелие и на весть о праведности по вере, которые мы проповедуем миру. Как правильно заметил редактор «Review» в вышеупомянутой статье: «Мы видим, что ставки в этом споре высоки. Он не является некой абстрактной теологической дискуссией — он касается нашего спасения; спор ведется о том самом Евангелии, которое Господь призывает нас проповедовать».

Со времени образования христианской Церкви, и еще задолго до этого, сатана стремился извратить истину, воплощенную во Христе, и таким образом свести на нет силу Евангелия. Сейчас некоторые из нас приняли и защищают популярное евангеликальское Евангелие, часто называемое в адвентизме «новой теологией», хотя оно и не новое. Они искренно пытаются вернуть Божьему «остатку» мир и радость спасения, которых он лишился из-за сильного акцента на законе и добрых делах. Они, естественно, делают большое ударение на оправдании верой, почти пренебрегая освящением, в результате чего понижается уровень идеалов.

Другие, в своих попытках противодействовать так называемой «новой теологии» и держаться нашего твердого основания, т. е. традиционных учений Церкви, делают особый акцент на исполнении закона или освящении, уделяя совсем мало внимания оправданию. Эта группа проповедует тонкую форму законничества, похожую на ту, в которую иудействующие увлекали Галатийскую церковь.

Автор убежден, что ни одна из этих групп не представляет полной истины. Елена Уайт охарактеризовала весть 1888 г. как «оправдание верой... его плоды в святости» (Review and Herald, 3 сентября 1889 г.). Искажением самой драгоценной вести является как особое подчеркивание оправдания верой без взвешенного акцента на освящении, так и противоположное направление. Я уверен, что правильное понимание природы Христа исправит данную ситуацию и объединит мыслящих людей обоих направлений.

Одно из наиболее важных различий между евангеликальским Евангелием, или так называемой «новой теологией», и вестью 1888 г. о праведности по вере связано с вопросом о естестве Христа. Все согласны с тем, что вечный Сын Божий стал человеком ради нашего спасения, но какова человеческая природа, которую Он принял на Себя?

Те, кто придерживается евангеликальского Евангелия, и некоторые сторонники традиционного адвентизма настаивают, что Христос принял на Себя безгрешную природу Адама, какой она была до грехопадения, кроме наших физических слабостей (таких, как старение, склонность к утомлению и т. п.). Автор вышеупомянутой статьи в журнале «Review» так объясняет точку зрения этих людей: «Они утверждают, что если бы Он (Иисус) разделил нашу нравственную слабость — нашу склонность ко греху, то Он был бы грешником и Сам нуждался бы в Спасителе. По их мнению, человечество после грехопадения оказалось под Божественным проклятием, и поэтому они уверены, что Иисус не мог разделить такое состояние».

Между прочим, сегодня это очень популярная точка зрения как римско-католической, так и протестантских церквей. С другой стороны, весть 1888 г. настойчиво утверждает, что Христос принял на Себя нашу падшую грешную природу и она нуждалась в искуплении, но, несмотря на это, Он жил совершенной, безгрешной жизнью и искупил это падшее человеческое естество на кресте.

«Природа Христа, — говорит Е. Уайт, — есть все для нас». Поэтому мнение, которого мы придерживаемся относительно человеческого естества Христа, имеет определенное влияние на Евангелие, которое мы проповедуем, а также на наш личный христианский опыт и свидетельство.

Евангеликальское Евангелие приравнивает праведность только по вере к оправданию верой, поскольку Христос в Его безгрешной человеческой природе только юридически искупил человечество посредством Своей жизни и смерти. Освящение, хотя они считают его важным, не принадлежит к доброй вести Евангелия (то, что Христос выполнил в Своей земной миссии). Вместо него предлагается стремление верующих жить святой жизнью с помощью Святого Духа, вдохновляемое любовью за дар оправдания.

Напротив, весть 1888 г. пошла дальше юридического искупления; она утверждала, что через жизнь Христа и Его смерть человечество не только избавлено от вины за грехи и от наказания, но и полностью спасено от греха. Таким образом, оправдание, освящение, так же как и прославление, были полностью осуществлены для падшего человечества в святой жизни Христа (1 Кор. 1:30). Поэтому весь христианский опыт основан на законченном деле, на объективных фактах Евангелия; и все они (оправдание, освящение и прославление) принадлежат к доброй вести спасения, которая должна быть принята только посредством веры.

Весть 1888 г. делает акцент на той мысли, что в жизни Христа и Его смерти закон (или принцип) греха (себялюбие) был побежден и осужден в нашей греховной человеческой природе, которую Он принял на Себя. И этот факт дает всем оправданным верующим вечную надежду жить жизнью Христа, преодолевая искушения и плотские желания, как делал это Он (Рим. 13:14; Гал. 5:16; Откр. 3:21).

Поэтому это совершенное Евангелие не только предлагает грешнику мир с Богом и абсолютную уверенность в небесной обители сейчас и в день суда, но и полную победу над тиранией и властью греховной плоти. Такая победоносная жизнь верующего не является его заслугой и поэтому не может быть вкладом в наше оправдание, но она показывает силу Евангелия путем раскрытия самоотверженной любви Бога (агапе) в падшей человеческой природе.

Так как все попытки людей разрешить проблему нравственного вырождения нашего сегодняшнего эгоистичного и бездуховного мира безнадежно провалились, воплощение Христова характера безусловной и самоотверженной любви в жизни христиан становится важным доказательством силы Евангелия по спасению человека от греха. В этом проявлении отчаянно нуждается наш нынешний злой, скептический мир перед тем, как придет конец (Ин. 13:34, 35; Мф. 24:14).

По этой причине весть 1888 г. о праведности по вере была отождествлена Духом Пророчества с трехангельской вестью из 14-й главы Откровения, с окончательной целью созревания жатвы (см. стих 15) и появлением народа, имеющего веру в Иисуса, терпение святых и демонстрирующего это своей самоотверженной любовью к ближним — истинным соблюдением заповедей Господних (Откр. 14:12; Рим. 13:8-10; Гал. 5:13, 14).

Так в вести 1888 г. Бог действительно дал людям «начало» позднего дождя и громкого клича. Если бы она была полностью принята, то осветила бы всю землю славой Божией и достигла бы своей кульминации при Втором пришествии Христа. Это не является учением популярного евангеликальского Евангелия, которое удовлетворяет только эгоцентричный интерес человека к получению права на Небеса.

Во время грехопадения человечество в Адаме не только попало под смертный приговор (Рим. 5:12, 18), но и сама природа человека была развращена, продана в рабство греху (2 Петр. 2:19; Ин. 8:34; Рим. 3:9-12; 7:14). Следовательно, после грехопадения святая и безгрешная жизнь без Божьей благодати стала невозможной (Рим. 7:14-25), и поэтому «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим. 3:20; Гал. 2:16).

Но то, что закон не мог совершить из-за падшей человеческой природы, сделал Сам Бог. Он содеял это во Христе, Который, взяв на безгрешную Божественную природу наше падшее, греховное человеческое естество, не только юридически спас все человечество Своей святой жизнью (Рим. 5:18), но и освободил падшее человечество от рабства греха, осудив закон греха во плоти (Рим. 8:2-4).

С этих пор добрая весть истинного и полного Евангелия предлагает грешнику не только юридическое «оправдание в жизнь» во Христе, но также и жизнь полного освящения и святости в нынешнем недобром мире, которая достигнет кульминации в прославлении при Втором пришествии. «Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная» (Рим. 6:22; 1 Ин. 3:8-11).

В этом заключалась суть вести 1888 г. Это и есть то Евангелие, которое, я уверен, Бог призвал проповедовать адвентистов во свидетельство всем народам перед тем, как Христос придет совершать суд.